Архив метки: лытдыбр

Про одежду и стиль

За месяц совершил несколько ключевых деяний касаемых одежды. Самое главное — разобрал шкаф. Отсеял то, что носить не буду, из чего вырос, что не нравится. Замечено, что больше всего скапливается — свитеров, маек, курток, обуви. Началось все как раз с того, что обнаружил у себя 4 пустые коробки, и несколько пар, которые уже года три не надевал. Все благополучно свезли в детдом.

Рене Магритт, Сын человеческий

Рене Магритт, Сын человеческий

Второе, наконец, выбрался в магазин — был рад настолько, что хватал всего по два. Две куртки, двое джинс, и две пары обуви (демисезонной и летней). Почему по два? Во-первых, сложно подобрать, что-то стоящее. Тех же курток я пересмотрел штук 100. Считаю нормальным иметь несколько вещей, на сезон, для разных целей. Раньше у меня, как и у многих, было — две куртки. Зимнюю куртку носил чуть ли не до мая, делая вид, что мне холодно, а летнюю — до ноября, делая вид, что мне жарко. С обувью было напряженней, ходил я тогда много и как солдат, пары хватало месяца на два-три, потом либо подошва лопалась, либо они кушать хотели. Ну, и с джинсами иногда получалось — что носились по паре месяцев, т.к. другие стали малы или истерлись.

Кстати, джинсы — это лучшее достижение человека в одежде. Более практичной и ноской вещи — не придумали (мб за исключением камуфляжа — но каждый день его носить не станешь).

Второе, что сподвигло на посещение магазина — расширение выбора. Кто помнит, в школе по экономике проходили такой показатель, как полезность. Чем меньше вещей, тем они полезней — чаще используешь. Чем чаще используешь, тем быстрее вещь изнашивается. А используешь чаще всего любимые вещи (эх, у меня до сих пор на даче лежит любимая майка кислотно-желтого цвета, с надписью «Кошаркашки кемп в Дивчибаре» — это баскетбольный сбор в оном Дивчебаре, если кто худое подумал), терять оные бывает грустно, особо, когда они протираются.

Да и уже, как-то неприлично бегать, как парнишка со двора, на всякие переговоры. Если идешь в косухе туда, где одевают, лишь костюмы — будешь не правильно понят. Это в тусовках можно заделать старый индейский прием «белая ворона», когда приходишь весь в белом, скажем, в тусовку к готам. Со временем все перестанут обращать на это внимание, и ты вроде как выделился. В плюс тридцать парится в джинсах, то же самое, что прийти в косухе на переговоры. Или вот я, приходя домой, разу переодеваюсь в треники или халат (летом так вообще в трусах или шортах бегаю), потому как ходить в повседневной одежде — мне неудобно, да и грязная она.

Поэтому я теперь внимательно слежу за прогнозом погоды и смотрю в окно с утра. Попасть на другом конце Москвы в летней рубашке под плюс 10 градусов, мне уже мало улыбается. Равно, как и в зимней куртке. Одежда должна обеспечивать комфорт, почему не потратить немного времени на ее выбор.

Да и манера одеваться со временем стала меняться. Совсем уж мелким я любил джинсовые куртки и кожанки. Как все кожанки кончились, настало время пуховиков — ходил зимой много, и как будто это хренова роза ветров всегда надо мной была, продувало насквозь. Как-то был всплеск — и приобрел себе длинное пальто. Это не под всякую куртку и тем более пуховик — костюм наденешь, а вот джинсы и берцы под пальто — запросто. Но с костюмами тогда не сложилось, а от пуховиков перешел к курткам военного типа.

И дело не в том, что бы было, что одеть. А в правильном сочетании того, что ты собой представляешь, куда идешь и погоды. Ходить постоянно в одном и том же, везде куда пускают (не в плане конкретной шмотки, а стиля вообще) — не комильфо. Одежда должна быть — домашняя, повседневная и парадная. Классификация условная, и много там пересекается (скажем, на работу можно ходить как в повседневном, так и в парадном). Тут главное не смешивать.

Да и вообще прусь с себя, когда чистенький и опрятный иду. Сразу внимательный становишься, что бы в говнище какое не вляпаться. А как чутка «обновишь», так и понеслась, до следующей стирки ;).

В общем, наслаждаюсь полупустыми, разобранными шкафами, и отсутствием дум — положить эту шнягу в стрику, или одеть (т.к. одеть больше по случаю нечего). Не запускайте себя ;)

2008

Про национализм

Кривая дорожка веб-серфинга вывела меня в жжешечку. Полазив там немного, наткнулся на знакомые когда-то лица. Что удивительно, 8 лет ребят не видел, а за 8 лет ничего не изменилось. Люди все также пишут за национализм, все то же самое и теми же словами.

Надо сказать, что когда-то мне все это казалось правильным. И я сам, если и не был националистом, то был, как минимум сочувствующим. Вообще, юность у меня была довольна маргинальная. Было там и место правым идеям.

Сложно сказать, когда это все началось. Но я точно помню, как все это закончилось. Но обо всем по порядку.

Если кто не знает, у нас есть целый пласт людей придерживающихся националистических идей. Это «Россия – для русских, Москва – для москвичей». Люди эти внутри себя крайне неоднородны, есть православные националисты, белогвардейцы, сатанисты-социалисты и целая толпа еще течений и ручейков. Когда эти группки собираются вмести для чего-то совместного, сразу начинается срач о понятиях, кто и как правильно понимает Русскую Идею. Долго-долго пишется какой-нибудь меморандум или доктрина, и лишь после этого они могут что-нибудь вмести сделать.

Мечта всякого националиста

Мечта всякого националиста

Понятно, что при такой разношерстности – срач может вызвать совершенно любой вопрос. Про Сталина. Про Гитлера. Про религию. Иногда доходило до того, что обиженные группки выходили на акции вмести со своими идейными противниками – либералами. Точек соприкосновения, крайне мало.

Когда ты внутри темы, это кажется все очень важным и стоящим. Пишутся сотни статей, строчится тысяча комментарием. Иногда издают газеты, еще реже книги. Нагоняется какая-то движуха.

А самая любимая тема для обсуждения – «когда мы придем к власти, то…». Тут полет фантазии неисчерпаем. Многие националисты верят, что ходя на митинги, они устроят революцию. Что народ их обязательно поддержит, т.к. уже мочи нет. А главным зашкваром считают совместные фото с либералами и около американского посольства.

И, вот, в какой-то момент мне стало казаться все это очень правильным. Я писал по этой теме в блоге, читал разное, срался на многочисленных форумах с оппонентами. На митинги не ходил, т.к. учился и работал. Но со временем, сильно разочаровался в движении, а сама идея оказалась ложной.

Начнем со второстепенных причин.

Все движение националистов, какое-то неконкретное. Дел мало, разговоров много. В порядке вещей значимым делом считается написание огромной статьи на 40-50 страниц о том, «как будет хорошо, когда мы придем к власти». А ее потом прочитают, и все начнут усираться по какому-нибудь (не)значительному пункту. Выйдет ответная статья, потом ответ на комментарии и так по кругу.

Большинство в верхушке националистов профессиональные лентяи, это «политики», в лучшем случае оппозиционные журналисты или фрилансеры. Конечно, такие длинные телеги на работе не попишешь, там работать надо. Пяток писателей и студенты. Постоянно идет сбор средств на «правое дело» или «узникам совести». При том, что деньги все любят. Как-то был эпичный срач, как один известный националист занял 400 долларов на обед в дорогом ресторане у другого, и не отдал.

Проталкиваемый писок зашкваренных дел. При том, что он может сильно отличаться от группы к группе. Например, может считаться недопустимым общаться с не-русскими, вообще по любым вопросам. В некоторых случае этот список некошерных дел, может быть пожестче иных религиозных заповедей.

Не шибко приятная там атмосфера, вроде люди умные собираются, иногда говорят здравые вещи. Но все разговоры лишь про политику. Это крайне утомляет.

При этом националисты все никак не могут договориться о том, кто же такие русские есть. Как отличить русского от не русского? Вообще, любой национализм в первую очередь стоит на «чистоте крови». Вот, баски себя отлично идентифицируют от испанцев, или курды от турок. Копий на эту тему было сломано дофигища. В итоге срачей, оказалось, что большинство лидеров националистов – евреи.

Собственно первым делом, я пересмотрел вопрос «Москва – для москвичей». Случилось это в 2008 году, я уже учился на второй вышке, и общался с сокурсницей. Девушка из Оренбурга, оказалось, владеет двумя языками, медаль, красный диплом, работа в большой четверке, сейчас вторая вышка. Приехала в столицу пробиваться. Мне даже стало немного неудобно, поскольку тогда я общался с людьми, довольно узких знаний, навыков и опыта. Да, и посмотрев на своих соседей-алкашей, как-то стало грустно. Теперь я всем, кто жалуется, советую ехать в Москву. Не хочешь, как хочешь. А хочешь, так давай.

"Ломая лед" по Андрею Прозорову

А буквально через пару месяцев, я попрощался и с националистическими идеями. Причина проста – делить людей по месту рождения, крайне не продуктивное занятие. Возвращаясь к русским, оказалось, что единственным признаком нас объединяющим является русский язык. Если ты думаешь и говоришь на русском, ты русский. И никакой «чистоты крови», все утверждающие обратное идут курить историю Арапа Петра Великого и его отношение к великой русской литературе.

А, если читать историю внимательно, то выясниться, что мы действительно многонациональная страна. Из-за размеров нашей страны, основным экспансионным методом у нас была ассимиляция коренных народов. Которая происходит через язык и культуру.

Этнография даже знает несколько окончательно обрусевших народов (кстати, одни из них чукчи, которые до присоединения были крайне воинственными, и заставляли себя уважать). Где-то процесс уже подходил к концу, а где-то просто не успели (например, на вновь присоединенных территориях).

Сейчас я условно разделяю людей на – культурных и не-культурных. С культурными людьми, какой бы национальности они ни были, я хотел бы общаться как можно больше. А не-культурных не хотел бы видеть рядом с собой.

На этом все. До новых встреч.

P.S. В период моего националистического обострения, было у меня два друга – один еврей, другой либерал. Один супердорогой аналитик, другой врач психиатр и технический директор компании топ-100. Зашквар ужасный. Они оба были старше меня, и когда мы собирались, разумеется, разговаривали про политику. Когда мы спорили, они оба говорили, что это пройдет. Действительно прошло. Теперь я на их месте, и также разговариваю с радикальными молодыми людьми.